|
СТРАННИК (мир Метро-2033)
| |
| panzer51 | Дата: Пятница, 26.03.2010, 02:04 | Сообщение # 256 |
Главный старшина новой республики
Группа: АВТОР
Сообщений: 398
Статус: Offline
| ГЛАВА-15.
СМЕНА РОЛЕЙ
В дальнем конце платформы толпа периодически вскидывала руки и истошно вопила. Однако кто-то, дав им выпустить воздух из легких своим криком, буквально одним движением руки заставлял их замолчать. Толпа тут же стихала, и слышался было только гортанный крик оратора, скрытого спинами десятков мужчин, женщин, и теперь уже даже детей. Он начинал говорить после каждого всплеска эмоций толпы тихо и размеренно, и через несколько фраз срывался на крик. Из оборудованных в арках станции жилищ выглядывали люди. К толпе они присоединиться почему-то не решались, но вслушивались в возгласы оратора, жутковатым эхом, отражающиеся от свода и летящие в тоннель.
- Что за карнавал? Двадцатое апреля что ли? – усмехнулся Сергей. – А девятого мая у вас так же весело?
Огромный ССовец, с лысым черепом, на котором не знающее улыбок лицо было словно грубо высечено зубилом, оставляя догадки о монгольском следе в родословной, повернул медленно голову и глубоким, словно идущим прямиком из необъятных недр его грудной клетки голосом проговорил:
- Ты, сталкер, говори, да не заговаривайся.
Его называли Борман. У него была аккуратная черная борода, бронежилет одетый поверх накаченного до предела голого торса и вытатуированная свастика на левом виске. На правом виске была татуировка в виде АК-47. А на огромном левом бицепсе еще одна свастика. Образованная изображением трех согнутых в локте рук, сжимающих друг друга за запястья.
- Да пошутил я. – Вздохнул Маломальский. – Ты, земляк, не напрягайся, а то бронежилет лопнет.
Борман ничего не ответил и толкнул локтем Странника.
- Слышь, костлявый. Ну, разглядел что?
- Плохо. Ближе надо. Я не вижу. – Ответил Странник.
- Ближе? – Борман нахмурился и почесал свою бороду. – Стойте тут и не рыпайтесь. Я сейчас приду. Штольц. Эй, Штольц! – Он стукнул второго ССовца кулаком по стальной каске. – Не спи обморок!
- Чего, - недовольно буркнул едва не упавший от удара Штольц и принялся растирать заболевшую шею.
- Присмотри за этими дурнями. Ни шагу в сторону. Я сейчас приду. Из пилона не высовываться. Ясно?
- Понял.
* * *
Гаулейтер, стоявший в переходе, сжимал пальцами сигарету, держа ее прямо перед лицом вытянувшегося по стойке смирно штурмовика.
- Ты сожрать это не хочешь?! – Рявкнул Волк. – Кто еще не знает, что я дыма сигаретного не выношу, а?!
- Простите, господин гаулейтер, - пробормотал штурмовик. – Очень захотелось. Это нервы.
- А если у тебя нервы, не стальные канаты, то какого черта ты делаешь в элитных войсках?!
- Этого больше не повториться, господин гаулейтер.
Волк еще какое-то время сверлил его злым взглядом, затем швырнул сигарету подальше и отвернулся. Штурмовик тут же кинулся за сигаретой. В нынешних условиях, никотиновая зависимость среди многих людей делала эту отраву очень дорогой и ценной роскошью. Цена на одну сигарету достигала иногда целого патрона.
Гаулейтер прошел мимо отряда бойцов и остановился, когда в проходе показалась громадная фигура Бормана.
- Ну, что там? – нетерпеливо спросил Волк.
- Господин гаулейтер, эти придурки ближе хотят подойти. Нихрена, говорят, не видно.
- Я с самого начала сказал, что это пустая затея, - проворчал министр пропаганды, стоявший в стороне.
- Министр, вы ставите под сомнение целесообразность моих решений? – Волк взглянул на него угрожающе.
- Прошу прощения. Я имел ввиду затею сталкеров. – Виновато ответил главный пропагандист рейха.
Волк подошел к нему и тихо, на самое ухо, сказал:
- Тщательно выбирай слова, дружище, или отправлю тебя в петушиный куток прямиком к министру иностранных дел. – Затем он прошел мимо Бормана и выглянул на платформу.
- Господин гаулейтер, это опасно! – Воскликнул Гейдрих.
- А кто-то считает меня трусом? – не поворачиваясь, ответил Волк, наблюдая за тонущим в полумраке подземелья митингом на том конце станции.
Он хмурился, напрягая зрение и вглядываясь в толпу тех, кто его предал. Ситуация казалась практически патовой. Ганс орал там что-то. Эти его слушали. Политический режим не решался начать карательную операцию против смутьяна. Все упиралось в небольшие объемы четвертого рейха и скудные людские ресурсы. Ну и во враждебное окружение конечно. Всюду буржуазные ростовщические режимы и самый ненавистный, большевистский колосс. Трудно было поверить, что всего один человек мог разрушить шлифуемые долгие годы устои и нести такую угрозу. Трудно было поверить, что только один человек мог одной лишь патетикой манить к себе людей и заставить их в исступлении кричать и тянуть руки. Но этот невзрачный до недавнего времени, и малоприметный молодой штурмовик оказался именно таким человеком. И с этим надо было что-то делать. Во что бы то ни стало надо выходить из опасного тупика. Больше всего Волк опасался того, что к Гансу мог примкнуть кто-то из старших чинов тайного ордена «Аненербе». Они были одни из немногих посвященных в поиски мифического метро-2. Тайных бункеров властителей прошлого. Военных комплексов. Хранилищ стратегических запасов пищи, медикаментов и спецпрепаратов, оружия. Всего того, что нужно для выживания и сохранения власти хозяев страны на случай самого страшного периода, то самого, который настал много лет назад. Именно верхушка «Аненербе» вела работы по поиску специальных бронированных вездеходов, разработанных для условий постядерного мира, и по некоторым сведениям хранившимся где-то в этих бункерах. А наличие таких машин, не только власть над поверхностью, а значит и диктат над всеми жителями метрополитена. Это возможность дальней экспедиции в сакральные практически для каждого нациста четвертого рейха земли бывшей Восточной Пруссии. Где то там, в недрах выжженной теперь Калининградской области таились подземные города третьего рейха, которые, наверное, посещал даже сам Адольф Гитлер. Легенды гласили, что по сравнению с подземным миром третьего рейха, московское метро было лишь кротовой норой. И было уже давно не важно, видел кто-то этот таинственный и легендарный мир. Важно то, что в это верили. И Волк, служивший когда-то в тех краях, уже на объемах одного только подземного хранилища боеприпасов, оборудованного в построенных еще немцами бункерах, мог быть уверен - это малая толика того, что существует под толщей бывших прусских земель. Гаулейтер был уверен, что там люди не выжили. Когда началась война, сокрушительный удар от врагов России по торчащему нарывом анклаву среди входящих в НАТО стран последовал незамедлительно. А потом, когда эта территория была наводнена вражескими войсками, по ним, скорее всего, нанесла удар и Россия. Но близость морских вод, по его мнению, могла быстрее минимизировать последствия ударов оружия массового поражения. А если кто и спрятался в подземельях восточной Пруссии, то их, скорее всего, мало и не составит большого труда их порабощение. Волк давно грезил идеей колонизации тех подземелий. Создания там новой Швабии. Центра возрождения и экспансии высшей расы. И скрытые под землей запасники министерства обороны, наверняка до сих пор хранившие тысячи эшелонов боеприпасов и оружия для активного участия в мировом Армагеддоне, были бы тому лучшим подспорьем. И вот теперь, когда Ганс расшатывал фундамент порядка четвертого рейха, он угрожал и монополии Волка на эти безумные мечты.
Так что теперь делать? Сталкеры хотят подойти ближе? Они явно знают больше, чем говорят. Однако внимание надо не на этом акцентировать, а на поисках выхода из кризиса. Что, если позволить им подойти ближе к митингу? Это может спровоцировать Ганса на агрессивные действия? Уже не один человек подошел к толпе, и присоединился к ней без каких либо претензий со стороны толпы предателей. Но если Ганс действительно стрелял по сталкерам на поверхности, то, быть может, у него к ним какие-то счеты?
Волк сосредоточенно думал, почесывая указательным пальцем усы и большим пальцем подбородок. Его не заботила судьба этих двоих, но вот последствия их гибели на территории рейха могли быть далеко идущими и неприятными. Скрыть их гибель едва ли удастся. Среди граждан рейха есть информаторы сталкеров. Наверняка.
Гаулейтер вернулся в проход и окинул взглядом столпившихся там людей. ССовцев, штурмпионеров, руководителей рейхсканцелярии и ждущего ответа великана Бормана.
- Комендант, - позвал Волк.
- Да, господин гаулейтер.
- Немедленно убери заставу из тоннеля, который ведет на Лубянку. Вообще чтоб ни одного человека не было на пути в тоннель. И обязательно убрать проволочные заграждения и растяжки.
Комендант вытаращил глаза и огляделся. Затем снова уставился на Волка.
- Как? Но там же, за тоннелем, советы!
- Я, твою мать, знаю об этом! Выполняй приказ! Три минуты даю! – Зарычал гаулейтер.
- Слушаюсь! – недоумевающий комендант схватил одного и своих помощников за плечо и бросился прочь, увлекая того за собой.
- Гейдрих! Эй! – Волк приготовился отдать следующее распоряжение.
- Да, слушаю. – Тот быстро подошел к гаулейтеру.
- Быстро возьми за горло этих бездельников из дипломатического корпуса. Дай им охрану и немедленно отправь в Полис. Там они должны будут встретиться с консулом большевиков и передать заявление. Запомни, что сказать и вдолби им в головы до последней буквы и интонации. Мы, четвертый рейх, верны букве нашего договора о мире и ненападении с красной линией. Однако группа реакционных заговорщиков, желающих войны между нашими великими антибуржуазными режимами подняли вооруженный мятеж. Мятеж нами подавлен, однако группа бунтарей-террористов ушла от нашего правосудия в тоннель и их нападение на пограничников станции Лубянка не имеет никакого отношения к политике и намерениям четвертого рейха. Это не объявление войны, поскольку те люди не представляют четвертый рейх. Это банда распоясавшихся разбойников и их судьба, в случае их пленения, целиком и полностью принадлежит военному трибуналу красной линии. Ты все запомнил?
Гейдрих опешил и, его реакция на сказанное практически ничем не отличалась от недавней реакции коменданта.
- Прости, Волк, но как это понимать? Какое нападение на Лубянку?
- Понимание воли вождя, есть акт веры, а не логических умозаключений. – Гаулейтер хмуро посмотрел на Гейдриха, - Сомневающиеся сейчас стоят там и слушают этого ренегата Ганса. Ты недавно заявил, что штурмовой легион предан нам до конца. А ты?
- Я же с тобой с самого начала, Волк.
После этих слов гаулейтер схватил бригаденштурмфюрера за отворот его черного мундира и притянул к себе.
- Тогда выполняй приказ, - зашипел он, - А поймешь ты все позже.
- Да но… Тоннель что ведет в Полис опасен. Ты ведь знаешь. Там и обрушение может быть в любой момент. Может тогда напрямую к советам парламентеров отправить? На Охотный ряд.
- Мы уже лет десять ждем, что тоннель рухнет. И ничего. А если я правильно оцениваю обстановку и предполагаемый ход событий, то наших парламентеров Охотный ряд встретит пулеметным огнем и никакие белые флаги не помогут. Ты понял меня?
- Я понял, - Гейдрих кивнул.
- Тогда выполняй.
- Слушаюсь.
Волк проводил его взглядом и нетерпеливо поманил рукой шефа тайной полиции.
- Слушай меня внимательно, - быстро и негромко стал говорить ему гаулейтер. – Расставь стрелков с пулеметами в пилонах. Если вдруг, толпа бунтарей кинется на сталкеров, бойцы должны будут отсекать их огнем и прикрывать бегство сталкеров. Людей с оружием там, в толпе, меньшинство. Так что скорее это буде просто погоня. Главное не дать догнать им сталкеров. В другом случае, огонь не открывать и толпу не провоцировать. Но и не давать им растекаться по рейху. Они должны будут все уйти в тоннель.
- То хочешь использовать сталкеров как наживку и натравить ублюдков Ганса на них. А те побегут в коммунякам и бунтари напорются на пулеметы красных? – шеф гестапо ухмыльнулся.
- Именно. – Волк кивнул.
- Да ты гений. Еще и красных погранцов по случаю покромсают.
- Был бы я гений, подох бы только Ганс, - поморщился Волк. – Где вещи сталкеров?
- Вот. Я принес как ты и сказал. – Шеф гестапо показал на лежащие у стены два рюкзака и автомат.
Гаулейтер взял в руки оружие.
- Рожок полный? – спросил он.
- Нет. Семь патронов только. Я проверял.
Тогда Волк быстро отстегнул рожок и бросил на пол. Затем бесцеремонно выдернул из подсумка ближайшего штурмовика полный и снарядил им автомат.
- Да, но… - шеф гестапо хотел было сказать, что нехорошо иноземцам отдавать боеприпасы солдат рейха. Но гаулейтер не дал ему договорить.
- Закрой рот и начинай расставлять людей.
Взяв вещи сталкеров, Волк подошел к Борману и протянул их ему.
- Отдашь им.
- Я понял, - кивнул Борман.
- И вот еще что. Если они хотят подойти ближе. Пусть подойдут. Но запомни. В случае чего, ты должен будешь защитить их. Дать им бежать от этой толпы. Защити их даже ценой своей жизни. Ты понял?
Борман не изменился в лице. Просто стоял и молча взирал на своего господина. Затем тихо произнес.
- Я готов отдать жизнь за вас. За рейх и нашу идею. Но за этих недомерков…
Волк схватил амбала за бронежилет и встряхнул.
- Это и есть то, что нужно нашему рейху. Это во имя нашей нации. И это мой тебе приказ. Я надеюсь на тебя. Ты понял?
Борман дернул головой и вытянул правую руку, нависшую в нацистском приветствии над гаулейтером как перекладина виселицы.
- Я все сделаю!
- Ступай!
* * *
А нужен ли биологический рост и деление? Мозз впервые усомнился в важности своей первичной цели. Да. Он может достигнуть яслей. Он может поразить мозг одного ребенка врагов и стать вдвое больше. Затем разделиться на две части и поразить еще двоих детей. Это уже четыре. И, в конце концов, будет легион, способный охомутать разум людей, чтобы начать достижение своей следующей цели – порабощение мира. Но что если кто-то из некогда единого целого, разделившегося на бесчисленное множество, мозза восстанет против его воли, как он в симбиозе с носителем восстал против воли господ этого рейха? Мозз вдруг подумал, что когда части его, уже ставшие самостоятельными после роста и деления, начнут управлять своими носителями, то и там может возникнуть опасный для его планов симбиоз. И сейчас, когда он видел что может порабощать людей без прямого контакта, а посредством слов, взывающих к обуревавшим людей инстинктам, то нападение на ясли можно отложить. Сейчас важнее и перспективнее заражать людей идеей. Харизмой совей необузданной лжи, ненависти, и решимости поставить окружающий мир на колени. Люди ведомы. Людям нужен корм. Они питаются ненавистью, как он страхом носителя. И он один способен влиять на их порывы и мысли. Мозз верил, что он велик. Он верил, что он исключителен. И это ли не лишнее доказательство того, что лишь его сущность достойна того, чтобы судьба всего мира была вверена лишь ему одному? Ганс окинул взором толпу, в исступлении орущую и тянущую руки после очередной порции слов. Их стало больше. Все больше людей заражены. Вон и еще приближаются к ним четверо. Ганс, стоя на импровизированном пьедестале в виде деревянного ящика, улыбался, чувствуя себя избранным для великой миссии, и ощущая, что его господин, поселившийся в голове, доволен результатом. Хорошо. Очень хорошо!
- Наши идеалы и устремления преданы забвению! Нас кормили пустыми обещаниями и говорили нам о грядущем! Но где оно?! Запомните! Судьба будущего, и то, каким оно будет, вершиться здесь и сейчас! В этот самый момент и именно вами! Вы кузнецы настоящего, железного рейха! В ваших руках сила и воля взять то, что принадлежит нам по праву! И я не обещаю вам, что что-то вам дам, как это обещали вам предавшие нашу идею, изнеженные мнимой безопасностью после сговора с врагами властители четвертого рейха! Я ничего не собираюсь вам дать! Ждать исполнения обещаний и ожидание милостыни, есть удел слабых и недостойных! Я ничего вам не собираюсь обещать! Я ничего вам не даю! Я лишь скажу вам – ВОЗЬМИТЕ! Сокрушите слабых! Обратите заблудших! Этот мир принадлежит нам по праву избранных! Так нечего ждать, когда нам кто-то что-то даст! Жизнь – есть борьба! И лишь в борьбе мы урвем жизненное пространство и ресурсы, которые по дикой, несправедливой воле низшего отребья и мутантов, а так же по причине инертности и бездеятельности наших трусливых начальников принадлежит сейчас не нам! Так возьмите это! Вы сильны и несгибаемы! Вы избранные!
И снова восторженные вопли. Вскинутые руки. Улыбки, словно от сладкого дурмана, подвергшихся гипнотизму этих слов людей. И снова Ганс стал с удовольствием окидывать их взглядом, готовя очередную порцию наркотической инъекции его речи. Он снова обратил внимание на тех четверых. Они не дошли до толпы его сторонников и стояли теперь в стороне. Почему? Ганс посмотрел на них внимательнее и вдруг замер. Среди них его ВРАГ! И его человеческий приспешник! Они здесь! Они все-таки живы! И они все-таки нашли его!
* * *
- Ну? – тихо спросил Сергей. – Чего молчишь, Стран Страныч? Он это или нет?
- Не торопись, - медленно и тихо проговорил Странник.
- Ты только скажи. Я ему башку в дуршлаг превращу.
- А что такое дуршлаг? – спросил Странник.
- Ну, ты даешь, дружище… Я говорю, только дай знать и я его грохну.
- Я что-то не понял, вы больного диагностировать должны или мочилово тут устроить? – проворчал позади Борман.
- Не вникай, земляк, - бросил через плечо Маломальский.
Человек, на которого пристально смотрел Странник, возвышался над толпой на две головы. Видимо он стоял на чем-то. Сейчас толпа снова визжала, а он сканировал ее надменным взглядом. Но вдруг его взор устремился на Странника. Оратор переменился в лице и приоткрыл рот.
- Это он, - выдохнул тут же Странник.
- Точно? – Сергей напрягся и поднял дуло автомата. Однако напарник положил на него руку.
- Нет. Сергей. Ты не понял. Убьешь человека. Но не мозз. Мозз найдет другой. Но сейчас мы знаем его в лицо.
- Да вы о чем толкуете, вашу мать? – нахмурился Борман.
Тем временем Ганс вытянул руку и, указывая на них пальцем, истошно завопил:
- Взять их! Это враги! Убейте их!
Толпа затихла и обернулась. Они еще не до конца осознали отданную команду и смотрели на Маломальского, Странника, Бормана и Штольца.
Борман схватил их и затолкал себе за спину.
- Бегите отсюда, живо, - прогремел он на них, обернувшись и щелкая затвором автомата.
- Страныч, что делать-то? – Сергей уставился на своего товарища.
- Убейте их! – заорал еще громче Ганс, и толпа пришла в движение.
- Бежать! – Странник схватил Сергея за руку и, увлекая за собой, бросился в обратном направлении.
- Стоять всем! – разнесся по станции громогласный голос Бормана. – Буду стрелять на поражение!
На толпу, с шумом бросившуюся догонять сталкеров, это не возымело никакого действия.
Раздался одиночный выстрел. Пуля лязгнула по бронежилету. Борман чуть качнулся и дал длинную очередь от бедра. Пять человек покатились по полу станции. Кто-то спрыгнул с платформы на пути и спрятался там от пуль ССовца.
- Беги, Штольц! – Борман толкнул напарника и сам бросился бежать за сталкерами.
Штольц был не так силен, и бежать в бронежилете ему было гораздо тяжелее. Он отстал от Бормана и позади кто-то дал короткую очередь ему по ногам. ССовец упал, перевернулся на спину и, вопя от страха, стал стрелять по надвигающейся лавине людей. Успел убить троих, пока толпа не настигла его. Несколько ударов ногой по голове. Еще удар выбивший автомат из рук. Затем выстрел в лицо. Кто-то поднял оружие мертвого Штольца и погоня за сталкерами продолжилась. Сам Ганс так же бежал в толпе, стараясь держаться строго в плотном центре защищаясь от возможных пуль чужими телами. Он хорошо понимал, что отставать от толпы ему никак нельзя. Его непременно убьют.
Еще несколько пуль лязгнуло по пластинам бронежилета. Одна прошила плечо и одна вонзилась в бедро. Борман зашатался, завел ствол автомата назад и принялся палить вслепую. Маломальский обернулся и, видя, что происходит с ССовцем, кинулся назад.
- Морда фашистская, ты быстрее бежать не можешь? – Он попытался закинуть руку хромающего Бормана себе на плечо, чтобы помочь двигаться дальше. Но нацист оттолкнул его.
- Идиот! Беги! Беги отсюда! Ну!
- Пропадешь, балбес!
- Проваливай!!! – Борман направил автомат на Сергея. – Живо!
А толпа неумолимо приближалась. Снова выстрелы. Очередь прошила ССовцу ноги и еще одна пуля вспорола шею. Борман упал на колени. – Беги, - прохрипел он.
- Прости… - И Маломальский кинулся изо всех сил догонять Странника.
Они попытались забежать в межстанционный проход, но тот ощетинился десятками стволов.
- Назад! Сюда нельзя! – Заорали штурмовики.
В толпе показался Волк. Он выдвинулся вперед.
- Серега! Бегите в тоннель! И на Лубянку! К красным! Вы сталкеры и они вас пропустят! А этих перестреляют к чертям! Тоннель чист!
Сергей, догнавший своего друга, подхватил Странника за локоть и бросился к тоннелю без лишних слов.
Борман сделал несколько шагов, ковыляя на коленях. Выстрел патроном калибра 7.62 пробил бронежилет как картон, и пуля вошла в легкое. ССовец дал назад еще одну очередь, не глядя, куда стреляет. Рожок опустел. Он выронил автомат и посмотрел вперед. Там, в проходе, он разглядел гаулейтера.
- Ему помочь надо! – Воскликнул кто-то из штурпионеров.
- Нет! Толпа пока бежит прямо за сталкерами! Не надо их провоцировать! Надо чтоб они вышли в тоннель! – закричал Волк.
Борман, глядя на гаулейтера, вскинул руку. Было это прощальным нацистским жестом приветствия командира, или отчаянным жестом мольбы о помощи, уже не разобрать. Еще две пули вошли Борману в затылок, на выходе разворотив лицо, и ССовец упал ничком. Тут же десятки пар ног стали пробегать по бездыханному телу этого великана.
Личная охрана гаулейтера, видя приближения человеческой массы. Подхватил его, и потащила в безопасное место, подальше от платформы.
- Тех, кто отстанет от толпы, расстреливать на месте! - орал Волк, перед глазами которого еще стоял облик опущенного на колени, истекающего кровью и вскинувшего на прощание руку Бормана. – Женщин и детей из этой толпы, вешать под потолком станций, чтобы другим неповадно было! Пусть висят, пока не завоняют!
Толпа уже ворвалась в тоннель. Позади загрохотали выстрелы. Войска рейха выдвинулась в след бунтарям, и открыли огонь в спину удаляющейся человеческой массе. Ганс старался бежать как можно быстрее, чтобы удалиться на безопасное расстояние от станций рейха. Эхо выстрелов и смерти неслось чудовищной волной им в след. Гансу было неописуемо страшно. А мозз упивался этой сладкой пищей человеческого страха. Беги, если хочешь жить! Или я найду себе другого носителя! Беги!
И Ганс бежал, ведомый страхом и волей мозза.
* * *
Рана, нанесенная стигматом, стала жечь, заливаемая соленым потом. Сергей тяжело дышал, но старался не сбавлять темп. Это было сложно в темноте. Но фонарь он включать не хотел. Это была бы отличная мишень в тоннеле. Позади слышался шум преследовавшей их толпы.
- Слышь, Стран Страныч. Я ни черта не пойму. Как мы мозза собираемся остановить? Как это мы охотимся на него, если сейчас уносим от него ноги?
- Не болтай. Тратишь силы. – Просопел в ответ Странник каким-то злым и раздраженным голосом.
- Но, а потом как? Все насмарку? Столько его догоняли и теперь бежать? А потом как?
- Мы его в лицо знаем. Он не будет менять носителя. Он нашел способ, и эти воспринимают его образ. Другой носитель, уже другой образ. Ему это пока ни к чему. Придется начинать все сначала. Останавливаться все равно нельзя. Их много.
- Но это я понимаю… А как потом быть?
- Без огня все равно мозз не убить. Много огня.
Неожиданно, Сергей услышал, что Странник остановился.
- Ты чего? Устал совсем? – спросил Маломальский, тяжело дыша и перевшись ладонями в свои колени.
- Нет мозз. Вы мозз. – Зло ответил Странник.
- Чего?
- Вы. Люди. Вы и есть мозз. Я людей как доктора думал знал. Но доктор был хороший. Но я не думал что люди не такие как он. Вы и есть мозз. Все зря.
Сталкер прикинул, где стоит его напарник и припомнил его рост. Затем размахнулся и влепил ему пощечину. Вроде попал.
- Мне еще истерик твоих не хватало, хипанутый мутантище. – Зарычал Сергей и, на ощупь, схватив Странника, потащил его за собой, в сторону станции Лубянка, подальше от настигающей безумной толпы.
Странник что-то невразумительное бормотал и безвольно ковылял рядом, ведомый Маломальским.
- Прости брат. Но ты вынудил. Возьми себя в руки. Ты мне нужен. Если не ради людей, то ради этого своего доктора, возьми себя в руки. – Шептал ему Сергей, ускоряя темп.
|
| |
| |
| Alexandre | Дата: Пятница, 26.03.2010, 09:58 | Сообщение # 257 |
я всё знаю
Группа: Нет
Сообщений: 94
Статус: Offline
| так и есть, мозз - это люди. но таких немного, а остальные - стадо.
:wq
|
| |
| |
| Nikitos | Дата: Воскресенье, 28.03.2010, 14:53 | Сообщение # 258 |
гуд-бай
Группа: Заблокированные
Сообщений: 251
Статус: Offline
| не стадо, а быдло, хотя в принципе - одно и тоже.
Я за себя не отвечаю! http://tankionline.com#friend=a2b04fe86
|
| |
| |
| panzer51 | Дата: Вторник, 30.03.2010, 23:08 | Сообщение # 259 |
|
Главный старшина новой республики
Группа: АВТОР
Сообщений: 398
Статус: Offline
| ГЛАВА-16.
ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ДЕЛА
Затяжные пробежки являлись делом весьма трудным. В этом мире бег был явлением достаточно редким. Иногда обстоятельства заставляли бегать. Особенно сталкеров на поверхности. Но, то были короткие пробежки до ближайшего укрытия или до ближайшей станции. В остальных случаях беготня на поверхности была опасной, поскольку привлекала к себе внимание мутантов. Что до кроссов по тоннелям, то это было так же рискованно. Разве что дети иногда бегали по платформам станции, если они были достаточно здоровыми, чтобы двигаться подобным образом, гоняясь друг за другом во время игр в салки. И то, взрослые всегда ругались на них за это.
Ярким примером служила история Мишки Злого. Это был матерый сталкер, за чьими плечами многие десятки благополучных выходов на поверхность. Казалось, ничто его не берет. И боялась сама смерть. Но однажды, его нашли мертвым в тоннеле между заброшенной Тургеневской и Китай-городом. Расследование, проведенное сталкерами, выявило всю нелепость его гибели. Судя по следам в вязкой влажной каменной пыли тоннеля, он бежал. Неизвестно, правда, от чего он бежал, или, наоборот, за чем. Но очевидно, что бежал. Довольно долго. А потом споткнулся, упал и разбил себе голову о стальной рельс.
Сергею вспомнилась эта история многолетней давности, и он как назло стал цепляться ногами за шпалы. Не хватало еще повторить трагическую судьбу легендарного сталкера. К счастью, нацисты, что продолжали за ними погоню, не были суперменами и мастерами бега на длинные дистанции по тоннелям. Они до сих пор не догнали. Более того. Дистанция стала значительно больше. Очевидно, когда солдаты верные гаулейтеру стали стрелять в спину ринувшимся в тоннель бунтарям, последним пришлось прятаться в бетонных ребрах и отстреливаться, что снизило их темп и дало Сергею и его другу фору.
Сергей старался не думать о том, а что если выстрелы штурмовиков настигли того несчастного, в чьей голове нашел свое очередное пристанище мозз. Если такое случилось, то снова придется искать того, кто мог стать новым носителем. А вся эта охота на непонятное и очень опасное творение катастрофы, уже порядком надоела. А еще и это непонятное состояние, в котором находился сейчас Странник…
Он постоянно что-то бормотал себе под нос на совершенно непонятном Сергею языке. И сталкеру все время приходилось увлекать напарника за собой, держась за него руками. Как только он отпускал Странника, тот сразу же останавливался и стоял как вкопанный. Хорошо еще, что он не сопротивлялся стараниям Сергея, как можно быстрее достигнуть красной линии и тащить за собой этого пришельца с поверхности.
Вскоре, Маломальский вдруг осознал, что отчетливо видит шпалы и рельсы в непроглядной тьме подземелья. Причина оказалась проста и радостна одновременно. Уже был виден тусклый призрачный свет в конце тоннеля. Бездымный огонь в бочке пограничного рубежа и красноватый свет станции, уместный в коммунистическом государстве как ни на какой другой станции метро.
- Ну вот, Стран Страныч. Дошли. Давай. Поднажми чуток. Я задолбался тебя уже тащить.
- Стоять! – послышалось впереди. – Остановиться, живо! Вы подошли к государственной границе Союза Советских Социалистических Станций!
- Мы сталкеры! – выдавил из последних сил Сергей, дав петуха и захлебнувшись сухим кашлем на последнем слоге.
- Поднять руки! Медленно подойти!
- За нами гоняться, - прохрипел сталкер.
- Что он там говорит? – послышался другой голос. – Их там двое?
- Вроде да.
- Перебежчики, небось. Хреново им в рейхе, - это был уже третий голос, говоривший с насмешкой.
Впереди была видна какая-то самодельная мотодрезина, сооруженная из узлов и агрегатов автомобиля. На ней возвышался пулемет. Из-за дрезины показался человек, медленно идущий им на встречу и целящийся в сторону непрошенных гостей из ружья.
- У меня жетон, мы сталкеры. Пропустите нас скорее. За нами гоняться. – Устало проговорил Маломальский.
- Ко мне. Живо. Руки держать над головой. – Четко приказал облаченный в старую шинель пограничник.
- Скорее. Пожалуйста. Мало времени. – Сергей и Странник послушно побрели к человеку с ружьем.
- Разберемся. - Проворчал пограничник.
Когда они подошли к дрезине, появились еще двое в шинелях. Бесцеремонно сдернув с пришельцев автомат и рюкзаки, они принялись обыскивать Сергея и Странника.
- Скорее. Вызовите подмогу. За нами гоняться. Их много и у многих оружие.
- Кто за вами гонится? – Спросил первый, продолжая держать их на мушке.
- Нацисты. Вы что, шум из тоннеля не слышите?
- А с чего они за вами гоняться, если вы сталкеры? Ваш нейтральный статус ведь только шпана уголовная да каннибалы не признают. – Это сказал четвертый пограничник в старой зеленой фуражке с красной звездой. Он сидел на дрезине, за бронещитком и до сих пор его видно не было, пока он не высунулся из-за укрытия.
- Одержимые они. Они и вас не пощадят. Вызывайте бойцов сюда срочно. Ваш кордон они просто сметут.
- Чепуха, - усмехнулся человек в фуражке. – У нас с рейхом договор о ненападении.
- Ты что, идиот? – воскликнул Маломальский. – Был уже один такой договор! Вообще дохрена договоров было! В том числе и с теми, кто Москву да всю Россию стер с лица земли! Тут умные среди вас есть или нет?! Они не представляют рейх! Они одержимые!
Человек в фуражке спрыгнул с транспортного средства и подошел к ним. Теперь на его шинели была ясно различима красная повязка с белой надписью «Комиссар».
- Это оскорбление советских пограничников при исполнении, между прочим. – Угрожающе сказал он. – Ты часом не фашистский провокатор? Хочешь спровоцировать нас на враждебные действия и нарушение союзом дипломатического договора? Типа, мы купимся на то, что это не люди рейха, а какие-то психованные террористы?
- Товарищ комиссар! – воскликнул один из бойцов, что обшаривал вещмешки.
- Что там?
- Вот. Взгляните. – И боец протянул комиссару книгу. Сергей повернул голову и с изумлением обнаружил, что это тот самый томик «Майн Кампф». Человек в фуражке взял его в руки и усмехнулся, покачав головой.
- Волк, тварь, - выдохнул Маломальский и комиссар тут же, наотмашь, ударил его книгой по лицу.
- Я вас, вонючих политических провокаторов, за версту чую, - с нотками торжества в голосе проговорил он.
- Это подстава! – воскликнул Сергей.
- Уведите их в комендатуру. И это передайте, - комиссар брезгливо всучил одному из бойцов «Майн Кампф». – Пусть решают, что делать с этими гнидами.
Два бойца водрузили на плечи рюкзаки и автомат пленников и ткнули своим оружием в спины Странника и Сергея.
- Идти вперед. Руки не опускать. Не оборачиваться.
Повинуясь, пленники пошли к платформе. Зловещий шум из тоннеля был слышен уже отчетливо. Толпа, ведомая человеком-моззом-фюрером, приближалась.
- Комиссар! Не будь бараном тупорылым! Вызывай вооруженных красноармейцев! Вас сейчас убьют и хлынут на станцию!
- Скворцов! Заткни им рты, чтобы они на станции свою провокационную пропаганду не орали! Еще панику поднимут среди населения, чего доброго! – крикнул вдогонку комиссар.
- Есть! – крикнул один из бойцов и стал доставать из кармана грязные куски тряпок, видимо намереваясь использовать их как кляпы.
А тем временем шум неистовых нацистов уже был совсем рядом.
- Внимание! Вы приближаетесь к границе Союза Советских Социалистических Станций! – услышал Сергей голос комиссара, усиленный жестяным рупором. – Остановитесь!
- Убери от меня эту дрянь, - Поморщился Маломальский, отшатнувшись от грязной скомканной тряпки, которую пограничник уже собрался запихнуть ему в рот.
- А прикладом в зубы не хочешь?! – рявкнул боец.
- В твои зубы? Давай приклад, уговорил.
И в тоннеле открыли огонь. Шум выстрелов ворвался на станцию, и было слышно, как пули лязгают по бронещитку дрезины. Два бойца резко развернулись, в сторону заставы, тревожно переглядываясь. Недолго думая, Сергей развернул к себе лицом того, у кого на плече висел его автомат, и с размаху врезал ему головой по переносице. Тот рухнул на красно-черный гранит станции, и автомат остался в руках сталкера. Второй пограничник отпрыгнул и поднял винтовку, наставив ствол на Сергея и передергивая затвор. Странник вовремя схватился руками за ружье и задрал его вверх. Грянул выстрел. Пуля влетела в потолок и посыпалась штукатурка. После выстрела, Странник одернул руки и уставился на свои отбитые выстрелом ладони. Боец тем временем ударил его плоскостью приклада по голове. В тот же миг, точно такой удар, нанес бойцу своим автоматом Сергей. Тем временем первый боец, пришел в себя. Вскочил и набросился на Маломальского сзади, обхватив его руками и стараясь повалить. Сергей резко дернул головой назад, и врезал пограничнику затылком по уже и без того пострадавшему носу. Тот снова рухнул на гранитный пол. Из глаз пограничника хлынули слезы.
- Падла фашистская, - прорычал он, выдергивая нож из сапога. Однако Сергей наступил ему на руку, прижимая ее к полу, и склонился над пограничником.
- Баран! Беги за подмогой! Здесь же сейчас резня будет! Они вам двадцать второе июня сейчас устроят! – Маломальский убрал руку. И боец тут же вскочил и накинулся на него. Сергей парировал атаку, отведя руку с ножом в сторону, и отправил бойца в нокаут ударом кулака.
- Ну что за ишак упрямый!
Тем временем второй боец дернул его снизу за ноги и сталкер повалился на первого. Второй пограничник уже занес свой нож. Однако обернулся из-за неожиданного похлопывания по плечу. Обернувшись, боец увидел приклад своей винтовки, который тут же с треском врезался ему в зубы. Это был Странник.
На заставе грохотал пулемет. Оттуда бежал объятый ужасом комиссар.
- Это провокация! Не поддаваться! – истерично вопил он.
Снова шквал автоматных и ружейных выстрелов. Град свинца, бьющий по дрезине. Пулемет смолк. Раздались победные выкрики нацистов.
- Стран Страныч! Хватай того! А я этого! Надо утащить их подальше, иначе их разорвут сейчас!
Толпа врагов хлынула на станцию. Комиссар уже сорвал с себя повязку и отбросил в сторону фуражку. Решив, что убежать от агрессоров ему не удастся, он упал на колени и, развернувшись, поднял руки.
- Я сдаюсь! Я сдаюсь, не убивайте! Я против большевиков! Я против совка!
Один из нацистов прошил его очередью из автомата. Другой, пробегая мимо, проломил комиссару голову куском стальной трубы.
Тем временем Сергей и Странник достигли уже жилого участка станции.
- Люди! У кого оружие выходите! У кого нет, бегите! – орал Маломальский.
Из палаток и будок выскакивали ничего не понимающие люди. Мужчины, женщины, дети старики. Нацисты заполонили уже всю платформу и с дикими воплями неслись на них.
Странник тащил бойца, у которого все еще висели на плече их рюкзаки. Он пристально смотрел в толпу и, видимо искал взглядом носителя мозза. Сергей же ругал себя за то, что оттаскивая пограничников, они не прихватили с собой их винтовки. И сейчас у одержимых фашистов на два ствола будет больше. Так и есть. Вот двое подобрали оружие.
Из ближайшей к агрессорам палатки выскочил какой-то старик, на ходу надевая старый ватник. Один из нацистов с разбегу прыгнул. Сбивая его ногами с ног, и несколько раз ударил старика куском арматуры по голове. Убедившись в смерти несчастного, он бросился дальше. К женщине из соседнего жилища, которая выбежала, прижимая к себе тряпичный тюк с вещами. Она кричала что-то в распахнутую палатку. Кого-то звала. Нацист с выражением дикого наслаждения на лице, проломил ей голову. Затем, то же самое сделал с выскочившим вслед за убитой уже женщиной ребенком.
- Ну, нет! – зарычал Сергей и отпустил находившегося без сознания пограничника. Вскинув автомат, встал на одно колено и, сняв оружие с предохранителя, сталкер прицелился.
- Сергей. Бежать надо. – Дернул его за плечо Странник.
- Последней мразью буду! – выкрикнул Маломальский и отправил одиночным выстрелом пулю в голову тому неистовому наци. Фашист дернул прострелянной головой назад и упал уже мертвый. – Уходи Стран Страныч! Это не твоя война! Это человеческие дела! Вали отсюда!
Один из пограничников пришел в себя и бросился бежать. Сергей с ненавистью на лице проводил его взглядом, видя как у того на спине болтаются их рюкзаки, и снова вернулся к поиску цели. Еще один выстрел. Нацист упал и жутко заорал от боли. Похоже, попал куда-то в печень. Второй пограничник тоже зашевелился. Маломальский ожидал уже, что он так же броситься наутек. Но нет. Тот, лежа на полу, осмотрелся, держась рукой за голову. Затем резко расстегнул ремень и пока наматывал его на кулак, сбросил с себя шинель. Вскочив, он кинулся навстречу врагу.
- За нашу Советскую родину! – кричал боец. – Смерть фашистским оккупантам!
Замотанным в ремень кулаком он разбил лицо одному из нападавших.
- Назад! Дурак! – Крикнул Сергей и подстрелил очередного нациста, кинувшегося с заточкой на пограничника.
Боец размотал ремень и стеганул им еще одного нападавшего, выбив ему пряжкой глаз. Дальше он уже ничего сделать не смог. Выстрел из обреза двустволки разворотил ему спину. Тело отчаянного пограничника тут же исчезло в толпе надвигающейся массы фашистов и мечущихся в панике жителей приграничного района станции. Мимо просвистело несколько пуль. Сергей уже не мог стрелять, поскольку все смешалось. И мирные люди и избивавшие их агрессоры.
- Черт! Ну, где же мастная армия! – прорычал Маломальский. – Странник! Отходим!
Они кинулись в сторону трех эскалаторов, ведущих в верхний вестибюль. Краем глаза, Сергей заметил, что дальше впереди, на путях стоит еще одна дрезина. Заметно крупнее той, что на заставе. Возле нее столпилась группа из пяти красноармейцев. Они судорожно водили стволами своего оружия, кустарного производства, но так и не решались стрелять. Риск попасть в гражданских был велик. В их сторону, быстро как мог, ковылял одноногий старик с костылем.
- Укатите дрезину отсюда! – орал он красноармейцам. – Укатите к такой-то матери! Если хоть одна пуля попадет в бочку с напалмом, нам всем конец!
Бегущий рядом Странник схватил Сергея за руку.
- Напалм! Ты слышал?!
- Да слышал я, слышал! Я же говорил, что у красных он есть!
- А если…
- Ты дурак?! – Маломальский не дал ему договорить. – Если рванет, то сгорим и мы, и нацики, и мирные люди, и воздух до ближайших станций, на которых удушье начнется! А ведь не факт что мозз в этой толпе!
Бойцы стали откатывать дрезину назад. В них уже стреляли, и они прятались за лобовым стальным щитом.
- Куда же вы отступаете, трусы?! – раздавались крики из толпы избиваемых и гибнущих гражданских.
До эскалаторов оставалось несколько десятков метров, как вдруг оттуда донесся какой-то шум. И практически сразу по ступенькам хлынула лавина крепких мужчин. Почти все они были облачены в черные одежды, распахнутые на груди и демонстрирующие тельняшки. У многих на головах были черные, либо голубые береты. У некоторых морские бескозырки.
- Братцы! – кричал себе за плечо бегущий впереди этой массы высокий крепыш, сжимающий в руке деревянную биту, утыканную на конце гвоздями. – Биться будем врукопашную! Там много гражданских и стрелять нельзя! Отстоим наше отечество от говняной, коричневой нечисти!
По соседнему эскалатору бежал какой-то кривоногий низкорослый чиновник в очках и размахивал кипой бумаг.
- Товарищ нарком! У нас же договор! Это какая-то ошибка или провокация! Надо вести переговоры! – покрикивал он.
- Пошел на хрен, упырь кабинетный! Я с фашистами никогда переговоров не вел и вести не буду! Братва! Полундра! Пленных не брать!
И братва подхватила боевой кличь с такой яростью и решимостью рвать врага на мелкие лоскуты, что испуганно отпрянули даже красноармейцы на дрезине. Черная волна в тельняшках хлынула на гранитный пол и с жутким гулом от топота кованых сапог и армейских ботинок с высоким берцем, рванулась вперед в едином порыве.
- Кузнецов! Кузнецов!!! – крикнул Сергей, предводителю этого черного урагана ярости, узнав в нем главного идеолога местных сталкеров, которых здесь называли красными следопытами. Однако тот, полностью поглощенный атакой, не обращал внимания ни на что постороннее. Две толпы вклинились друг в друга, и началось жуткое побоище. В ход пошло все. Заточки, арматура, трубы, палицы, кулаки, ремни, ноги, зубы. Вся и без того наполненная шумом станция теперь словно раздувалась под давлением яростных криков, воплей неописуемого ужаса и боли, мольбы о помощи и пощаде, и ударов всех подручных средств по живой плоти. Брызжущая кровь, падающие тела, хлюпанье подошв в красноватых лужах. Все смешалось воедино.
- Страныч, стой здесь! – крикнул Сергей напарнику, отдавая ему автомат и извлекая со штанины свой разводной ключ. – Я нашим помогу, а ты не лезь!
Во всей этой суматохе, Маломальский не заметил, как к ним быстро приблизилась группа из восьми человек. И среди этой группы был тот самый пограничник, который убежал от них.
- Вот эти гады! – Воскликнул пограничник, указывая пальцем на Сергея и Странника.
Теперь сталкер обратил на них внимание. У всех кроме того бойца были красные повязки с черной надписью – «Внутренняя безопасность». Они резко подняли стволы оружия. У двоих автоматы Калашникова. У одного ППШ и у остальных что-то кустарное, изготовленное уже в постядерном метро.
- Вы арестованы! – рявкнул главный, в кожаной черной фуражке, натянутой на самые брови. – Сдать оружие и руки вверх! Следовать за нами!
- Да вы охренели что ли?! – Воскликнул Маломальский, - Там люди ваши насмерть стоят! А вы тут… Да за что?!
- Вы обвиняетесь в провоцировании вооруженного конфликта, попытке распространить в Союзе Социалистических станций запрещенную нацистскую литературу, в нападении на советских пограничников, оскорблении представителя закона в лице красного комиссара погранзаставы.
- А то, что ваш комиссар оказался шкурой и предателем?! А?!
- Молчать! Вы продолжаете оскорблять теперь уже память геройски погибшего комиссара!
- Что?!
- Я повторять не буду, сволота! Сдать оружие, руки в гору и за мной, скот!
Сергей едва сдерживался от непреодолимого желания двинуть этому вертухаю гаечным ключом промеж глаз.
- Мы сталкеры! И я требую встречи с наркомом Кузнецовым! Но поскольку он занят боем сейчас, спасая ваши лоснящиеся шкуры, то я требую встречи с командиром отряда красных следопытов имени Феликса Дзержинского, Никитой Коллонтаем! И с послом Ганзейского кольца!
В руке человека в фуражке блеснула хромированная сталь револьвера. Он наставил ствол оружия прямо в лицо Сергея и прошипел:
- Ты сейчас с Гитлером своим встретишься, паскуда.
- Скажи Сергей, а ради кого мы пытаемся остановить мозз? – Тихо и обреченно проговорил Странник.
- Не суди по анусу, обо всем организме, дружище, - проворчал Маломальский в ответ.
* * *
- Не сидеть! Не лежать! – рявкнул охранник через узкую решетку железной двери камеры. Изолятор для временно задержанных находился в одном из технических помещений станции.
Ноги жутко ныли, как и рана, оставленная на память стигматом. Однако Сергей поднялся с холодного каменного пола. Странник вообще стоял неподвижно, словно ему и не надо было никогда сидеть или лежать. А собственно, присесть или лечь тут, можно было только на пол. Больше ничего не было в этой камере. Четыре стены. Пол. Потолок. И они двое. Сергей устало подошел к двери, маленькая решетка в которой была единственным источником скудного мрачного света подземелья в этой темнице.
- А не послать ли мне тебя куда подальше? – сказал он охраннику.
- Отойти от двери! – рявкнул надзиратель. – Я сейчас костоломов позову, они тебе быстро почки отобьют!
- Позови Никиту Коллонтая, придурок.
- Считаю до трех! Два уже было! Отойти от двери!
Ничего не оставалось, как подчиниться. Маломальский, молча, отошел. Судя по звуку шагов, отошел с той стороны и охранник.
- Мне надо уйти из метро, - тихо проговорил Странник, глядя в пол.
- А как же мозз? – угрюмо проворчал Сергей.
- Я сделал ошибку. – Мотнул головой Странник. – Я думал, вы все, такие как доктор. Но вы… Доктор говорил симбиоз. Я знаю, что такое симбиоз. И потому мозз шел к вам. Вы идеальные для мозз. Ваш симбиоз. Как же вы можете так поступать друг с другом? Мутанты, звери… Они жрут друг друга. Как арахна своих самцов. Или рухх своих самых слабых детей. Или хнет своих родителей. Но, то мутанты. Звери. Инстинкты. Дикое пожирательство. А вы? Вы возводите истребление себе подобных, в степень великой идеи. В суть воспитания масс. В главенствующие принципы единства общества. В аксиому своей безопасности. Как такое может быть? И если вас сделала такими катастрофа то, что тогда сделало катастрофу? ВЫ! А значит, вы не были лучше.
- Как интересно. – Усмехнулся Маломальский. – Еще пару дней назад ты двух слов связать не мог. А сейчас такая велеречивость.
- Я знал ваш способ говорить. Доктор учил человеческому языку. Но когда его не стало, я был один. Я долго был один. Это были годы. Языковая память постепенно делает свое дело. Но постичь весь ужас того, что из себя, оказывается, представляет человек, я не могу.
- Ну, пока человек жив и борется за выживание, у него есть будущее. А значит все еще впереди. Может, ты торопишься с выводами? Может, мы станем лучше?
- Впереди что? Новая катастрофа? Истребление всего что осталось?
- Не окрашивай все в один цвет, Стран Страныч. Ты делаешь роковую ошибку…
- Я ее уже сделал, когда поставил на вас и на спасение человеческого рода от мозз! Но меня должна беспокоить только безопасность моей семьи! И вы угроза для моей семьи. И мозз не надо овладеть вашим разумом, потому что вы уже такие! Ему надо только показать вам дорогу в обиталище моих сородичей!
- В таком случае меня, как человека, заботит безопасность моего, человеческого рода. И если ты выберешь путь для истребления людей, в целях безопасности своих, то тогда начни с меня. Но имей в виду, что я буду огрызаться и бороться за свою жизнь и существование всего человечества. И если не ты убьешь меня, то я убью тебя. Я верю в человека. Да многие из нас пугающе жестоки и безнравственны. Да, мы были такими и до катастрофы. И когда там, наверху, кипела человеческая жизнедеятельность, а здесь, в метро, люди просто ехали на работу, или по домам, или в гости, или за покупками, находились те, кто жестоко и бессмысленно их уничтожал, Закладывал бомбы в вагоны. Взрывал ни в чем не повинных людей. Или бродили толпы бритоголовых, в поисках одиноких жертв, хоть как-то непохожих на них. Но были люди, которые вставали на защиту невинных, даже понимая, что это будет нести угрозу и им. Были люди, которые выстраивались в очередь, чтобы сдать свою кровь во имя спасения пострадавших от стихийных бедствий или терактов. Были люди, которые лезли в огонь, во имя спасения других. И в такое человечество я верю. Потому что люди. Настоящие люди. Были, есть и будут.
- Вы заражаете страхом, Сергей. Среди вас даже звери боятся. И я чувствую, как страх подбирается ко мне. Но нам нельзя бояться. Но это невозможно, быть бесстрашным, среди людей. То, что вы делаете, страшно.
Маломальский пристально вглядывался едва различимый силуэт своего напарника. Он искал, что на это ответить. Но вдруг произнес совершенно неожиданное:
- Это не твое лицо. – Да, Сергей почему-то вспомнил, что Странник в первый раз отчего-то напомнил ему сгинувшего Сеню Кубрика.
- Не мое, - тихо ответил Странник, после долгой паузы.
- А чье?
- Первого человека, которого я видел, перед тем как прийти в ваш мир. Первое, после доктора. Но доктор был давно. А этот человек. Он погиб у меня на глазах. Я не мог ему помочь. Но и других человеческих лиц я не знал. Только доктор и тот. Но от доктора осталась лишь светлая память, а не детали его лица. Ты можешь в точности вспомнить лицо того, кого давно нет, но кто был тебе очень дорог?
Сергей прикрыл глаза. Он пытался вспомнить Риту. Но тщетно. Он помнил только нежность. И боль. Но ее лик растворялся в тумане прошлого. В копоти катастрофы. В полумраке метро…
- Нет.
- Вот видишь.
- Тогда какой ты настоящий? Как ты мог получить чужое лицо?
Странник повесил голову.
- Доктор называл это – мимикрия. У нас очень пластичные и подвижные мышцы лица. Но сами мы… Безлики. Тебе лучше не видеть, какой я на самом деле. Тогда тебе будет также страшно, как мне от людей.
Снаружи послышались шаги, которые отвлекли узников от беседы. Громкие шаги и тихий обмен фразам двух людей. Затем зазвенели ключи и дверь открылась. На пороге стоял невысокий, с тонкими усиками, седой человек в сером камуфляже.
- Бумажкин. Какого хрена?
- Никита? – Сереге прищурился, присматриваясь к человеку, который был освещен только со спины. – А ты, какого хрена?
- Я слышал, что ты тут. И делов натворил.
- Я делов натворил?
- Ну а кто же? – хмыкнул Коллонтай и, обернувшись, небрежно бросил охраннику. – Иди, покури пока подальше отсюда.
|
| |
| |
| Kirill | Дата: Среда, 31.03.2010, 00:17 | Сообщение # 260 |
Администратор
Группа: Администраторы
Сообщений: 396
Статус: Offline
| Вот это я правильно зашел 
|
| |
| |
| Darth_47 | Дата: Среда, 31.03.2010, 10:18 | Сообщение # 261 |
|
краткость-сестра таланта
Группа: Нет
Сообщений: 65
Статус: Offline
| Спасибо за новую главу. Вечером, как обычно, прочитаю.
Сурен, нельзя ли спросить, какие у тебя планы после Странника? Может что-нибудь новое по ВШНБ, или будешь править сам ВШНБ (давно хочу перечитать, но если будешь править буду читать поглавно), или что-нибудь другое? Уж очень нравится твоё творчество... 
http://baibako.tv/
|
| |
| |
| Nikitos | Дата: Среда, 31.03.2010, 13:56 | Сообщение # 262 |
|
гуд-бай
Группа: Заблокированные
Сообщений: 251
Статус: Offline
| Что-то одно создаёт свои отголоски в другом...
Я за себя не отвечаю! http://tankionline.com#friend=a2b04fe86
|
| |
| |
| Tygrica | Дата: Среда, 31.03.2010, 14:20 | Сообщение # 263 |
кто все эти люди?
Группа: Амазонки
Сообщений: 6
Статус: Offline
| Сурен, спасибо. и за...вроде, это называется, пасхалки...только из реальной жизни...грустно...но огромное спасибо!
|
| |
| |
| Greay | Дата: Среда, 31.03.2010, 14:57 | Сообщение # 264 |
|
кто все эти люди?
Группа: Нет
Сообщений: 5
Статус: Offline
| Интересно. Сколько ещё глав планируете написать?
|
| |
| |
| Nikitos | Дата: Среда, 31.03.2010, 16:42 | Сообщение # 265 |
|
гуд-бай
Группа: Заблокированные
Сообщений: 251
Статус: Offline
| Greay, наверно насколько у автора фантазии хватит)
Я за себя не отвечаю! http://tankionline.com#friend=a2b04fe86
|
| |
| |
| Чужой | Дата: Среда, 31.03.2010, 17:25 | Сообщение # 266 |
я только спросить
Группа: Нет
Сообщений: 15
Статус: Offline
| Quote (Greay) Интересно. Сколько ещё глав планируете написать?
Сурен уже в комментариях писал, что по условиям конкурса объем рукописи - 10 авторских листов (400 тысяч знаков с пробелами по статистике Ворда).
Кстати, Сурен, мои поздравления по поводу выхода на первое место в конкурсе на сайте "Метро 2033".
|
| |
| |
| IVM | Дата: Четверг, 01.04.2010, 00:19 | Сообщение # 267 |
Админ
Группа: Администраторы
Сообщений: 252
Статус: Offline
| Quote (panzer51) Ну, где же мастная армия!
очепятка,нет?
Quote (panzer51) Ну а кто же? – хмыкнул Коллонтай
чего и следовало ожидать.
диалог хорошо впилен о террористах. а в черновой версии на его месте что было?
Наш Советский Союз покарает
Весь мир от Европы к Неве на восто-ок
Над землёой везде будут петь:
Столица, водка, Советский медведь наш!
(с) red alert 3
|
| |
| |
| FinnTrol | Дата: Пятница, 09.04.2010, 23:09 | Сообщение # 268 |
|
я только спросить
Группа: Нет
Сообщений: 13
Статус: Offline
| когда же продолжение? не терпится же =)) Добавлено (09.04.2010, 23:09)
---------------------------------------------
народ, ау! вы где все? кто бампать будет?
я бы на месте Сурена обиделся, и не давал новую главу никому.
|
| |
| |
| Darth_47 | Дата: Пятница, 09.04.2010, 23:25 | Сообщение # 269 |
|
краткость-сестра таланта
Группа: Нет
Сообщений: 65
Статус: Offline
| Quote ("FinnTrol") народ, ау! вы где все?
Ту мы, тут. Я каждый тут сижу жду. Но новой главы всё нет и нет...
http://baibako.tv/
|
| |
| |
| FinnTrol | Дата: Суббота, 10.04.2010, 00:10 | Сообщение # 270 |
|
я только спросить
Группа: Нет
Сообщений: 13
Статус: Offline
| ну так надо постить что-то)))
и по делу постить.
|
| |
| |
|
